ВЗАИМОСВЯЗЬ ЛИЧНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК И СУБЪЕКТИВНОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА У ВЗРОСЛЫХ

ВЗАИМОСВЯЗЬ ЛИЧНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК И СУБЪЕКТИВНОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА У ВЗРОСЛЫХ

Аннотация. В статье представлены данные эмпирического исследования личностных детерминант субъективного переживания одиночества у взрослых людей. В рамках исследования удалось установить, что глубина одиночества имеет положительную корреляцию с нейротизмом и внутренней конфликтностью. Также была установлена отрицательная корреляция с экстраверсией, когнитивной переоценкой. Большое значение имело и то, что были выявлены и возрастные особенности. Так, если в период ранней взрослости отмечается наличие коммуникативного компонента, то в среднем возрастном диапазоне присутствует аффективно-смысловой компонент. В рамках работы были разработаны практические рекомендации по проведению психокоррекционной работы.

Скачать конспект

Ключевые слова: одиночество, личностные характеристики, нейротизм, экстраверсия, самоотношение, взрослость, эмоциональная регуляция, психологическая коррекция.

Annotation. The article presents data from an empirical study of personal determinants of subjective experience of loneliness in adults. The study found that the depth of loneliness has a positive correlation with neuroticism and internal conflict. Also found negative correlation with extroversion, cognitive overvaluation. It was also important that age characteristics were established. For example, if a communicative component is observed in early adulthood, then an affective-semantic component is present in the average age range. As part of the work, practical recommendations for carrying out psychocorrective work were developed.

Keywords: loneliness, personal characteristics, neuroticism, extraversion, selfhood, adulthood, emotional regulation, psychological correction.

В современном мире, когда наблюдается активный процесс формирования цифровых коммуникаций, расширяются контакты, одновременно прослеживается и дефицит глубоких эмоциональных связей, что не может ни вызывать волнения. Субъективное переживание изоляции — это достаточно мощный стрессогонный фактор, который тесным образом коррелирует с расстройствами депрессивного характера, снижением когнитивных функций и общим ухудшением качества жизни человека (в первую очередь среди взрослого населения).

Сегодня отмечается значительное количество работ, как отечественных, так и зарубежных исследователей. В то же время дискуссионным остается вопрос о том, какие личностные механизмы приводят к трансформации объективной социальной ситуации в чувство одиночества. Также весьма спорным остается вопрос и о воздействии нейротизма, самооценки, отсутствия системы, а также возрастных особенностей на данные процессы.

Цель работы – обосновать и эмпирически установить характер взаимосвязей между личностными характеристиками и субъективным переживанием одиночества на различных возрастных этапах у взрослых людей.

В рамках исследование были сформулированы гипотезы:

1. Высокий уровень нейротизма и низкая экстраверсия носят универсальный характер, но не выступают в качестве предикторов одиночества.
2. В зависимости от возраста происходит изменение и структуры связей: в период ранней взрослости (25-35 лет) одиночество обусловлено преимущественно коммуникативными трудностями, внешней оценкой. В среднем возрастном диапазоне (36-55 лет) одиночество связано с эмоциональной нестабильностью и внутренней конфликтностью самоотношения.

В исследовании приняли участие 60 человек (30 мужчин и 30 женщин). Респонденты были разделены на две группы с учетом возрастных критериев. В первую группу (ранняя взрослость) вошли респонденты в возрасте 25-35 лет. Во вторую группу (средняя взрослость) вошли респонденты в возрасте 36-55 лет.

В качестве методик исследования были выбраны следующие:

1. Диагностический опросник «Одиночество» С. Г. Корчагиной (2008) – использовался для диагностики глубины переживаний.
2. Шкала одиночества UCLA в адаптации Д.В. Каширского – позволяет установить уровень субъективного одиночества.
3. Личностный опросник NEO PI-R в адаптации В.Е. Орел – позволил произвести оценку нейротизма, экстраверсии, открытости, добросовестности, сотрудничества.
4. Методика исследования самоотношения (МИС) С.Р. Авнтилеева, В.В. Столина.
5. Опросник эмоциональной регуляции (ERQ).

В рамках исследования был проведен анализ уровня субъективности одиночества (методики Корчагиной и UCLA). На основании опросника С.Г. Корчагиной удалось установить общий уровень одиночества среди респондентов – средний показатель составил 28, 4. Так, показатель соответствует глубокому переживанию актуального одиночества. Что касается шкалы UCLA, то средний балл респондентов – 39, 6, что является границей между средним и высоким уровнем. По сути, у респондентов наблюдаются устойчивые тенденции к социальной депривации.

В то же время стоит обратить внимание на то, что ключевым показателем стала межгрупповая дифференциация. Было установлено, что у респондентов средней взрослости наблюдаются значительно более высокие показатели одиночества в сравнении с группой респондентов ранней взрослости, что наглядно представлено в таблице 1.

Таблица 1 – Сравнительные показатели уровня одиночества по методике С. Г. Корчагиной и UCLA

Представленные в таблице 1 данные позволяет говорить о том, что у 43,3% респондентов, относящихся к средней взрослости, наблюдается «глубокий» уровень одиночества и у 13,3 % респондентов «очень глубокий». Среди респондентов ранней взрослости доминирует «неглубокий» уровень одиночества, что составляет 56,6%, при этом не было выявлено респондентов в данной группе «очень глубоким» одиночеством. Данные показатели позволяют говорить о том, что сама по себе интенсивность переживания одиночества  растет с возрастом, переходя от ситуативного дискомфорта в устойчивое экзистенциональное состояние.

Далее был проведен анализ NEO PI-R. Корреляционный анализ с критерием Пирсона позволил установить  связь между факторами Большой пятерки и показателями одиночества (UCLA). Наглядно представлено в таблице 2.

Таблица 2 – Корреляция факторов NEO PI-R с одиночеством

Данные, представленные в таблице 2, позволяют говорить о том, что положительная корреляция нейротизма подтверждает факт того, что с ростом эмоциональной нестабильности, тревожности, склонности к аффективным реакциям закономерно наблюдается повышение уровня одиночества. Отрицательная корреляция экстраверсии показывает, что предикторами более острого переживания одиночества выступает дефицит коммуникативной активности, замкнутость, низкая потребность в социальном взаимодействии.

В рамках исследования были проанализированы и компоненты (субшкалы) NEO PI-R. Исследование позволило установить, что наибольший вклад в переживание одиночества вносят следующие составляющие:

1.                Депрессивность (0,62) – данный показатель как раз отражает аффективную тоску, упадок настроения. Депрессивность является своего рода  когнитивной базой для осуществления собственной ненужности.

2.                Общительность (-0,59) – показатель имеет тесную связь с дефицитом социальных навыков, а также с тем, что отсутствует естественная легкость при установлении контактов.

3.                Тревожность (+0,54) – формирует гиперчувствительность в отношении различных социальных угроз, в частности, речь идет о страхе быть отверженным.

Все это позволяет говорить о том, что основа одиночества формируется тревожно-депрессивным аффектом, в котором присутствует социальная пассивность, тогда как факторы добросовестности, открытости, сотрудничества не оказывают воздействие на данную патологию.

В рамках исследования была использована и методика МИС, при помощи которой анализировался эмоционально-оценочный механизм одиночества респондентов. Для анализа использовалась факторы – самоуважение, аутосимпатия, внутренняя неустроенность. Данные наглядно представлены в таблице 3.

Таблица 3 – Корреляция факторов самоотношения (МИС) с одиночеством UCLA

Так, исследование позволило установить наличие сильной обратной связи с аутосимпатией. Данный фактор аккумулирует в себя шкалы самооценки, самопринятия, самопривязанности. Получается, что чем ниже у взрослого человека уровень принятия собственной личности, чем меньше он ощущает ценность своего внутреннего «Я», тем острее и глубже он будет переживать чувство изоляции.

Наличие прямой корреляции внутренней неустроенности (+0,56) с одиночеством позволяет говорить о механизме проекции. Речь идет об объединение шкал внутренней конфликтности и самообвинения. Высокий уровень данных показателей у респондентов с высоким уровнем одиночества указывают на то, что их страдания обусловлены наличием внутреннего раскола – человек не просто не принимает себя, но и активно себя обвиняет, тем самым перенося это ощущение на окружающий мир.

Показателе опросника ERQ позволили выявить дифференцирующую роль адаптивных и неадаптивных стратегий в структуре переживания одиночества (таблица 4.).

Таблица 4 – Корреляции стратегии эмоциональной регуляции (ERQ) с одиночеством

Так, была установлена обратная связь между когнитивной переоценкой и одиночеством. Это указывает на то, что взрослые, которым присущ навык когнитивной переоценки (способности переосмыслить стрессовую ситуацию, изменить отношение к ней), гораздо реже страдают патологической социальной изоляцией. Когнитивная переоценка в данном случае является своеобразным психологическим буфером. Что касается стратегии «подавление экспрессии», то здесь присутствует прямая корреляция. Риск субъективного одиночества возрастает, если человек часто сдерживает внешние проявления своих эмоций (он может не показывать грусть или не выражать радость). Можно сказать о том, что подавление экспрессии разрушает аутентичность межличностного контакта, тем самым формируется барьер для получения эмоциональной поддержки.

Далее, в таблице 5, раскрываются и особенности возрастной специфики.

Таблица 5 – Сравнительный анализ корреляции с учетом возрастных особенностей

Данные, представленные в таблице 5, указывают на то, что наблюдается доминирование поведенческо-коммуникативного компонента (экстраверсия). Также статистически значимой выступает и шкала «Зеркальное Я» - речь идет о позитивной оценке от других. Как правило, молодые люди переживают одиночество не столько из-за внутренней пустоты, а в силу реального дефицита социальных связей, наличия тревоги относительно того, как оценивают их окружающие. Когнитивная переоценка в данном возрастном диапазоне не является весомым фактором, поскольку эмоциональный интеллект, навыки ментальной регуляции еще находятся в стадии своего активного формирования.

В группе средней взрослости (36-55 лет) наблюдаются кардинальные сдвиги. В первую очередь стоит выделить показатели нейротизма и самоценности. В возрасте 36-55 лет одиночество уже не является следствием нехватки друзей. Оно трансформируется в экзистенциально-смысловой кризис. Человек ощущает глобальное чувство неудовлетворенности собой, присутствует ощущение собственной ненужности, высокий уровень тревоги. В этой группе значимым является показатель когнитивной переоценки. Все это позволяет сделать вывод о том, что люди среднего возраста пытаются использовать средства интеллектуальной защиты, но их ресурс ограничен ввиду фонового нейротизма.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что лица, которым присущ высокий уровень нейротизма, характеризуются гиперактивной системой поведенческого торможения, и как следствие они становятся гиперчувствительными к различным социальным угрозам, что в конечном итоге провоцирует избегающие поведение.

Важно понимать, что тревожность сама по себе не может привести к изоляции – ее усугубляет непринятие себя, а также наличие определенных внутренних конфликтов. Эмпирически бала доказана и роль эмоциональной регуляции – подавление экспрессии может являться своеобразной «ловушкой», которая разрывает связи в общении.

Учитывая возрастные особенности необходимо обеспечить и должный подбор психотерапевтической стратегии. Так, если для молодых людей очень важны навыки общения, то люди зрелого возраста нуждаются в проведении глубокой экзистенциональной работы, позволяющей сформировать у них самоценность и смыслы.

Таким образом, исследование позволило установить, что субъективное одиночество у взрослых людей возрастает от ранней к средней взрослости. И пик выраженности как раз наблюдается в возрастном диапазоне 36-55 лет. Это подтверждается ростом глубины переживаний.В качестве основных личностных предикторов одиночества можно выделить высокий уровень нейротизма и низкую экстраверсию. Самопринятие, самоценность, самопривязанность выступают в качестве своеобразных факторов защиты, тогда как внутренняя конфликтность, самообвинение – это факторы риски. Получается, что в случае снижения самооценки будет отмечаться и рост уровня одиночества.

Исследование позволило установить и возрастные особенности. Так, если в возрасте 25-35 лет у респондентов наблюдаются коммуникативные трудности, то в 36-55 лет речь идет о смысловом кризисе личности. Все это указывает на необходимость дифференциации коррекционной работы. Для респондентов ранней взрослости необходимо организовать проведение тренингов социальных навыков, повышения их уверенности посредством групповой терапии и проработки имеющегося страха. Для респондентов, входящих в группу средней взрослости, необходимо организовать экзистенционально-ориентированную терапию (проработку ценностей личности), а также тренинги, направленные на нормализацию эмоциональной экспрессии. 

Список литературы

1.  Бакалдин С.В. Эмоциональные особенности переживания одиночества // Вестник Адыг. гос. ун-та. Сер. 3: Педагогика и психология. – 2008. – № 5. – С. 229-232.

2.  Глозман Ж. М., Наумова В. А., Мазуркевич А. В. Особенности переживания и отношения к одиночеству на этапе геронтогенеза // Сибирский психологический журнал. –2020. –№ 75. – С. 75-96.

3.  Левчук И.А. Взаимосвязи личностных свойств с переживанием одиночества // Психология и Психотехника. – 2025. – № 2. – С. 62-73.

4.  Мухиярова Е. Н. Переживание одиночества в зрелом возрасте (гендерный аспект): автореф. дис. … канд. психологич. наук: 19.00.01 – Санкт-Петерб. гос. ун-т. – Санкт-Петербург, 2006 – 19 с.

5.  Скебко Л.В. Субъективное ощущение одиночества // Молодой ученый. – 2024. — № 2 (501). — С. 424-426.